Фото взяты с официальной страницы "Первого театра" "Вконтакте" (http://vk.com/1teatr)
 
Спектакль "...Забыть Герострата!" по пьесе Григория Горина показали в "Первом театре" 13 марта. Поставил его Павел Южаков. О премьере читайте в материале Худяковой Анны.

 

На сцене 356 год до нашей эры, город Эфес. Жители города с ведрами в руках тушат пожар, разбирают обломки сгоревшего храма Артемиды (они же металлические кубы) и обступают того, кто этот пожар устроил. Оскорбленные и разгневанные, они хотят похоронить злодея вместе с обломками. Имя злодея Герострат (Егор Овечкин), и он сам назвал его на месте преступления. Только не подумайте, что герой раскаялся и вот так просто решил сдаться. Нет, он бросил вызов Богам в надежде прославиться. Надежда, к слову, никогда не покидала Герострата. "Теряя надежду - теряешь все", - говорил он позже Человеку театра (Илья Музыко), отказываясь верить в логику событий.  Человек театра - путешественник из будущего, он прибыл увидеть, что произошло более двух тысяч лет назад. Он держится остраненно и не вмешивается в дела героев.

 

Побитый и грязный, поджав ноги, Герострат лежит на полу своей камеры и принимает удары от тюремщика (Никита Бурячек), упивающегося своей какой-никакой властью. И кажется, что Герострат всего лишь безумец, который решил дерзнуть, и уж теперь-то, наверное, думает, что зря это все. И на секунду становится жалко этого непутевого торговца, таким сначала показывает нам Егор Овечкин своего героя. Минутой позже неловкий простак превращается в ловкого хитреца. Сидя в камере, он умело направляет историю в нужную ему сторону, и с трудом верится, что на свободе ему жилось несладко: рабы сбежали, быки подохли, на петушиных боях нагло обманули, жена попалась беременная и с хитрым папашей.

 

Герострат проворачивает сделку за сделкой, чувствуя и используя пороки своих тюремных гостей. Теперь Герострату то и дело говорят: "у тебя неплохо скроены мозги" (злая жизнь скроила?). Ростовщик Крисипп (Александр Форостинский) и тюремщик мечтают, чтобы серебряные драхмы в их карманах не заканчивались. Пьяницы, спускающие все деньги в харчевнях Дионисия, мечтают "выпить на дармовщину". Клементина (Дарья Зырянова), повелительница Эфеса, тщеславна, она мечтает войти в историю, как женщина, ради которой бросили вызов Богам. Мало "железной леди" того, что все поэты города пишут о ней. "Из-за жен никто не поджигает храмов", - укоризненно произносит Клементина, а пары-тройки домов, которые мог бы спалить ее муж Тиссаферн (Олег Майборода), повелитель Эфеса, ей не хватит. Сам же Тиссаферн слишком любит свою жену. Кроме того, он - перс, и его власть неустойчива в греческом городе, он потерял былую хватку, народ перестал дрожать от одного только имени повелителя. Еще не хватало, чтобы на этом его имени появилось позорное пятно.

 

"Дай мне почувствовать силу, и я начну управлять событиями и людьми", - говорил Герострат Человеку, когда только попал в тюрьму. И он почувствовал силу, когда остановил плеть тюремщика серебряной драхмой, когда продал Крисиппу свои мемуары за пятьсот таких же драхм, а Климентине - шанс остаться в веках за любовь на тюремной скамье. Чудаковатая жрица храма Артемиды -  Эрита (Дарья Тропезникова), подчеркнуто таинственная и набожная дама, хоть и не вступает в сговор с Геростратом, но всё же случайно помогает преступнику: она настаивает на необходимости обратиться к Дельфийскому оракулу и дарит Герострату «время». Неужели и правда хитрец повелевает людьми и событиями?

 

Поджигатель становится жутким и зловещим. Мерзавец, точнее не скажешь. "Ужасно красиво", - думала я, когда наблюдала за этим новым Геростратом. Вот он, тот человек, в глазах которого можно разглядеть языки пламени, поглощающие стены храма, тот человек, который прокричал в толпу свое имя, зная, что скоро толпа будет вторить ему. И завораживает, и пугает.

 

 

 

 

Толпа вторит. На сцене шумно: звучит тяжелая музыка, цепи падают на пол и грохочут, люди Герострата воют и топают, передвигают металлические кубы и надевают ведра на голову, всё гремит. И опять так нестерпимо жутко. На мгновение все стихает. И повторяется снова. Окунули голову в ведро с водой, потом дали вздохнуть и… И поразительная гармония во всем этом хаосе

Теперь женщины Эфеса совсем не похожи на греческих харит, изящных и грациозных. Они вызывающе извиваются, выкрикивают лозунги во славу Герострата и развешивают пергаменты с изображением кумира. Да, теперь Герострат не враг своего народа, он герой, он рок-идол, которому хотят подражать. Теперь у всех чумазые и черные от смолы лица.

 

Силы у Герострата стало столько, что старый Тиссаферн, заедая волнение и боль тюремной похлебкой, не заметил, как венок с головы Герострата опустился на его голову, как Герострат в мыслях своих взобрался на Олимп, а повелителя Эфеса оставил где-то на полу тюремной камеры. И зачем Герострату власть над Эфесом, когда он теперь сын самого Зевса.

 

Революция на пороге, осталось убить Клеона (Артем Находкин),  который знает слишком много об этом деле. Поначалу архонт Клеон, уверенный в силе закона, говорит с Геростратом спокойно, немного пафосно и надменно. В финале спектакля он появляется без хитона, его профиль перестает напоминать греческий бюст, а строгие речи сменяются истошными криками. Клеон и Герострат словно меняются местами. Теперь власть у преступника, жизнь судьи в руках подсудимого.  Но Клеон взывает не к закону, а к чувствам, понимает, что закон бессилен в борьбе с такими, как Герострат. "Делай, что хочешь, богов не боясь, и с людьми не считаясь. Этим ты славу добудешь себе и покорность", - писал поджигатель в своих мемуарах. И теперь он, новый вождь, восседает на Олимпе, в руках у него молния Зевса, через секунду исчезнет и последний неугодный, и сбудется то, что было написано. Если бы не Человек театра...

 

До этого Человек наблюдал за всеми, стоя на краю сцены, подсказывал мудрые изречения Тиссаферну, искал ответы в беседах с героями, но всё же не вмешивался в логику событий. Он совсем не похож на жителей Эфеса. Этот человек - наш современник, он знает обо всех войнах и революциях, он видел все поклонения и помешательства, он прибыл, чтобы посмотреть, откуда вышли "Геростраты". Теперь он дал Клеону нож, вмешался, чтобы не допустить...

 

Герострат убит. Падают знамена и пергаменты.  Все опять гремит. Храм Артемиды восстанавливают. Кто? Эфесцы. "Несправедливо, что они всегда остаются безымянными", - говорит Человек театра. Несправедливо. Но разве можно забыть Герострата? Забыть - значит простить.  Забыть - значит не заметить следующего. Нельзя забывать Геростратов.